Размер шрифта:
A
A
A
Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц

"Дети художников": виртуальная выставка, приуроченная к Международному дню защиты детей

Совершая прогулки по музейным залам, знакомясь с произведениями мирового искусства, мы удивляемся и восхищаемся шедеврами, созданными художниками. Мы смотрим на художника, как на творца. Но редко задумываемся, какими семьянинами, отцами и матерями были наши кумиры; кому посвящали свои произведения и кем восхищались. Кто смотрит на нас с детских портретов, принадлежащих кисти известных мастеров живописи, графики, скульптуры?

В единой «галерее» – виртуальной выставке – собраны изображения тех, кто был для творцов не только роднее и ближе всех, радовал, служил вечным источником красоты, но и вдохновлял на создание шедевров. Это их дети – «Дети художников». Виртуальная выставка знакомит с портретами детей художников, запечатленных в произведениях, находящихся в коллекции Национального художественного музея Республики Беларусь.

Фёдор Бруни. Портрет сына, конец 1840 начало 1850-х

Уже в первом зале постоянной экспозиции музея, где представлены произведения из коллекции русского искусства, рядом с работами великого Карла Брюллова висит детский портрет, притягивающий своей выразительностью. С портрета на нас смотрит подобно ангелу нежное лицо мальчика, мастерски вписанное в овальную форму. Мягкий абрис, кудри до плеч, большие карие глаза, пухлые губы – все это придает модели неповторимую прелесть и обаяние. Кто же это милое создание?

На портрете изображен старший сын художника и ректора Петербургской академии художеств Фёдора Бруни – Николай Александр Бруни.

История семейства Бруни охватывает целое столетие и насчитывает несколько поколений. Хотя в это время в России работало много мастеров иностранного происхождения, талантливые представители фамилии Бруни заняли свое определенное место в русской художественной культуре XIX века.

У Фёдора Бруни было трое сыновей, и долгое время считалось, что на портрете был изображен сын Константин. Однако позднее, сравнивая данное произведение с ещё одной работой, которая ныне хранится в Государственной Третьяковской галерее, исследователи пришли к мнению: на полотне художник изобразил своего старшего сына Николая Александра.

О Николае Бруни известно совсем немного, в отличие от его брата Юлия, который унаследовал талант отца. Николай же умер рано, в возрасте тридцати трех лет, пережив отца всего на два года. Но род Бруни не угас и нашел свое продолжение и в двадцатом столетии.

Виктор Васнецов. Портрет сына, 1892

На «Портрете сына» русский художник-сказочник изображает своего восьмилетнего сынишку Мишу. В руках мальчика книга. О чем он задумался? Как победить трёхглавого змея? Или как рассмешить царевну Несмеяну? О чём грустит Алёнушка на берегу реки? А может, о том, как совершить путешествие к звёздам на ковре-самолете? Все эти сказки о волшебстве, времени и пространстве, которые оживали на полотнах его отца, он не раз слышал и читал.

У Виктора Васнецова было пятеро детей: трое сыновей и две дочери. Но Михаил был любимой моделью отца, и на многих своих полотнах художник изображал именно его. В Киеве, во Владимирском соборе, куда переехала семья Васнецовых, когда Мише не было ещё и года, Виктор Васнецов запечатлел черты своего маленького сына в облике Младенца Христа на руках Божьей Матери. И кажется, что с ранних лет ему был уготован путь духовного служения. Даже имя своё Михаил получил в честь деда, приходского священника Михаила Васильевича. Возможно, в будущем это и сыграло важную роль в жизни мальчика, впоследствии ставшего религиозным деятелем в Праге.

Однако было у юного Миши ещё одно удивительное и важное увлечение – астрономия. Когда Мише было 7 лет, отец купил телескоп, и мальчик ежедневно наблюдал далёкие звезды и солнечные пятна, стремясь постичь небесные тайны. Спустя годы мальчик вырос, но остался верен своему увлечению. Окончив с золотой медалью мужскую гимназию, Михаил поступил на математический факультет по специальности «астрономия». А после получения университетского образования и прохождения воинской службы занялся научной работой и читал популярные лекции по астрономии в обществе «Знание», преподавал в гимназии и других детских учреждениях. А когда получил должность ассистента в Одесской университетской обсерватории, то измерял положения солнечных пятен на старых негативах, наблюдал комету Галлея и солнечное затмение, о чём написал позднее научные работы. Детское увлечение и мечты переросли в исследования и научные достижения.

Так не о далёком ли космосе задумался наш маленький герой?

Борис Кустодиев. В «Тереме» (Мой дом), 1914–1918

Среди плеяды художников, вдохновлявшихся своими детьми, выделяется Борис Кустодиев. С помощью кисти и карандаша художник выражает любовь к своим детям – Кириллу и Ирине. В течение всей жизни – в этюдных набросках, в портретах и жанровых композициях – с теплом и нежностью он фиксирует возрастные изменения и взросление своих детей, изображает их в разных жизненных ситуациях.

Борис Михайлович с большой любовью и нежностью относится к своему первенцу – сыну Кириллу, появившемуся на свет 11 октября 1903 года. В письмах своей супруге Юлии Кустодиевой художник называет маленького Кирилла «Кирильком», «Кирой» и даже «толстягой». В собрании нашего музея есть два портрета Кирилла, которые позволяют видеть, каким был сын известного художника, как он из мальчика-подростка превращается в молодого мужчину – будущего театрального художника Кирилла Борисовича Кустодиева.

Борис Кустодиев. Портрет К. Б. Кустодиева, 1910-е

Борис Кустодиев. Портрет К. Б. Кустодиева, 1922

Борис Кустодиев не только изображает сына на портретах, но и прибегает к помощи Кирилла при создании мужских образов. Однако любимой моделью художника была его младшая дочь Ирина, или как отец любил её называть Иринушка, или просто Путя (его определение для полной, дебелой женщины).

Первый рисунок, запечатлевший новорожденную Иринушку, был сделан Борисом Михайловичем уже через четыре часа после появления дочери на свет. После Ирина Борисовна в своих воспоминаниях укажет: «…что-то красное, кривое, запеленутое, как голубец». Спустя год, в 1906-м, в саду Поленовых Кустодиев написал портрет своей жены Юлии Евстафьевны Прошинской, держащей на руках маленькую Ирочку. Этюд к этой картине – «Сирень» – сегодня находится в собрании нашего музея.

Борис Кустодиев. Ю. Е. Кустодиева с дочерью. Этюд к картине «Сирень», 1906

С тех самых пор и до последних дней жизни Бориса Кустодиева Ирина будет служить своему отцу любимой моделью. Так, портрет годовалой Иринушки в красивом голубеньком платьице, держащей в руках игрушечного петушка, мы можем видеть в постоянной экспозиции Художественного.

Борис Кустодиев. Портрет Ирины Кустодиевой, 1906

Дочь угодила Кустодиеву во всём – выросла в «его вкусе». Александр Бенуа шутил: «Ирина постаралась – точь-в-точь знала, что нужно Борису Михайловичу для модели!». Ирина позировала отцу для портретов, персонажей картин, обложек, гравюр, иллюстраций. В 1920 году Борис Михайлович напишет портрет Ирины в профиль, в ярко-синем платье, с яблоками на блюдце. Будет любоваться, гордиться и приговаривать: «Есть портрет Лавинии, дочери Тициана, с яблоками, а теперь – Путя Борисовна, дочь Кустодиева, с яблоками!». Образ Ирины присутствует в «Русской Венере», «Купчихе с зеркалом», «Купальщице» и других произведениях художника.

Борис Кустодиев. Ирина Кустодиева на диване, 1924

На акварельной работе «Ирина Кустодиева на диване», находящейся в коллекции нашего музея, художник изображает спящую дочь с ногами на спинке дивана. Ирина – будущая актриса, вернулась после очередного занятия «биомеханикой».

Спустя два года, в 1926 году, Борис Кустодиев напишет последний портрет своей дочери в синем платье с обнаженным левым плечом и будет мечтать о портрете Ирины пастелью. Но, к сожалению, из-за тяжелой болезни не сможет осуществить свой замысел. Вечером 25 мая 1927 года он нарисует с Ирины карикатуру, на следующий день – 27 мая – художника не станет.

Александр Герасимов. Портрет дочери, 1932

Вдохновлялся образом собственной дочери и известный русский и советский живописец Александр Герасимов.

Свою дочь – Галину Александровну – художник писал неоднократно: и в детстве, и в юности. Дочь, обладавшая усидчивостью и терпеливостью, была для художника любимой моделью. Все лучшие чувства, все богатые возможности живописца Александр Михайлович отдал этому образу.

В собрании нашего музея имеется два произведения Александра Герасимова, на которых мы можем увидеть Галину. «Портрет дочери», где девочка-подросток запечатлена за чтением книги, – ещё одно подтверждение усидчивости и терпеливости юной модели. Галина сосредоточена и погружена в книжную историю. Мы видим девочку, изображённую на фоне зеркала, и её отражение в нём, что придаёт многомерность образу и даёт возможность рассмотреть юную Галину с разных сторон. Работа наполнена некоторой тишиной и лиризмом, волей-неволей останавливает взгляд зрителя и заставляет задуматься.

Александр Герасимов. Семейный портрет, 1934

Пройдёт два года, и Александр Герасимов напишет свой известный «Семейный портрет», где изобразит себя, свою младшую сестру Александру Михайловну Разину, жену Лилию Николаевну и дочь Галину. Семья расположится за чайным столом на открытой террасе. Особую яркость, торжественность этому полотну придаст великолепно написанный натюрморт с огромным букетом цветов.

Наслаждаться этим прекрасным семейным портретом сотрудники и гости Национального художественного музея Республики Беларусь смогут благодаря той самой девочке с портрета – дочери художника Александра Герасимова. Ведь именно Галина Александровна в 1966 году согласится продать данный шедевр директору музея Елене Васильевне Аладовой.

Зинаида Серебрякова. Катя с натюрмортом, 1923

Изображение своих детей стало одной из ключевых тем и в творчестве художницы Зинаиды Серебряковой.

На портрете-натюрморте, в котором тщательно выписана вкусно разложенная всевозможная «снедь», изображена Катя – самая младшая из четверых детей художницы. Катенька (остальные дети называли её Котом) – это «фарфоровая хрупкая статуэтка с золотистыми волосами и нежным личиком восхитительной окраски».

Зинаида Серебрякова многократно изображала своих детей, она жила ими и любила бесконечно. Все её дети тоже рисовали с раннего детства. А как же иначе? Когда их мама происходила родом из настоящей богемной семьи. Зинаида принадлежала к клану Бенуа-Лансере, где каждый был если не архитектором, то художником. Время проводили за чтением и обсуждением книг, домашними театральными постановками, игрой на музыкальных инструментах и, конечно, рисованием – в семействе Бенуа-Лансере это было «так же естественно, как и дышать». Как вспоминала Екатерина: «Мы все ни у кого не учились, и мама ни у кого не училась. Как только ребёнок рождается, дают в руки карандаш – и сразу рисуем».

Потому и не удивительно, что все дети Зинаиды Серебряковой прожили длинную, насыщенную творчеством жизнь.

Екатерина выросла и стала художницей. Она писала пейзажи и натюрморты, изготавливала макеты исторических интерьеров, была всегда «правой рукой» мамы и хранительницей её наследия.

Работа «Катя с натюрмортом» русской художницы Зинаиды Серебряковой подводит некоторую невидимую черту, разделяя серии портретов детей русских и белорусских художников. Однако мы не можем обойти вниманием произведение «Друзья», которое принадлежит кисти русского художника Александра Моравова, написавшего портрет дочери своего друга, известного белорусского художника Витольда Каэтановича Бялыницкого-Бирули.

Александр Моравов. Друзья, 1908

Александр Моравов на протяжении нескольких десятилетий был самым близким другом, «дорогим товарищем» Бялыницкого-Бирули. В 1906 году Витольд Каэтанович с семьёй – женой и дочерью, Моравов и Богданов-Бельский поселились в усадьбе «Гарусово», расположенной на берегу озера Удомля. Живя в одном доме, Моравов не мог не заметить огромную любовь своего друга Витольда Каэтановича к дочери. Вероятно, эта отцовская любовь и послужила вдохновением для Александра Моравова, который в 1908 году в усадьбе «Гарусово» написал портрет пятилетней Любаши с собакой. Эта работа «Друзья» участвовала на передвижной выставке, затем стала собственностью Витольда Каэтановича и до 1958 года находилась на даче «Чайка». После поступила в собрание нашего музея.

Бялыницкий-Бируля очень любил свою единственную дочь, в своих письмах ей он ласково называл её «моя Любаша», «Любусик», «Любусенька» и неустанно повторял: «…помни, что гордость моя – ты. Самое дорогое, что есть у меня, – это ты, живопись и «Чайка», «Поверь, что больше всего на свете я люблю тебя» (из писем Витольда Каэтановича Бялыницкого-Бирули дочери).

Дочь отца обожала, всегда называла его папаня, а иногда в шутку «Граф». В письмах отцу признавалась: «Дорогой мой, мне временами кажется, что ни одна дочь во всём белом мире не видит столько нежностей и забот от своего папочки, сколько вижу их я. Все мои друзья, вся моя театральная труппа знает, какой необыкновенный у меня папочка».

Маленькая Любаша Бялыницкая-Бируля вырастет слегка избалованной (скажется обожание отца). Будет умной, энергичной женщиной (как о ней вспоминают современники). Станет актрисой московских театров, в том числе Театра драмы, МХАТа, выйдет замуж (дважды). Актёрская карьера дочери Бялыницкого-Бирули, к сожалению, сложится неудачно, что во многом разрушит судьбу Любови Витольдовны. Жизнь её закончится трагически: во время купания на озере, спасаясь от бури, Люба выплывет на берег, где и остановится её сердце. Любови Витольдовне Бялыницкой-Бирули не будет на тот момент и сорока пяти лет.

Такие разные образы, люди и судьбы скрыты за портретами детей русских художников и детей их коллег. Как изображали своих детей белорусские художники, что вкладывали в их детский образ, какое будущее ждало маленьких моделей знаменитых отцов – об этом пойдёт речь во второй части виртуальной выставки «Дети художников».

Авторы текста и составители: заведующий отделом научно-просветительской работы Екатерина Ляшкевич, старший научный сотрудник отдела научно-просветительской работы Алёна Мощёнок