Когда мы были детьми / Живопись. Графика. Скульптура. Фотография
25.05 – 25.06.2018

24 мая 2018 года в 17:00 в Национальном художественном музее Республики Беларусь состоится открытие выставки «Когда мы были детьми». Проект представлен двумя разделами, объединёнными темой детства: искусство фотографии и произведения живописи, графики, скульптуры. Экспозиционное пространство первого раздела составляют около 40 портретов и жанровых композиций, запечатлённых объективами фотокамер Надежды Валерьевны Дегтярёвой, Наталии Ивановны Дорош, Вадима Аркадьевича Качана, Анатолия Викторовича Клещука, Екатерины Кузьмичёвой, Леси Пчёлки, Максима Шумилина. Все работы данного раздела являются собственностью авторов. Второй раздел включает более 40 произведений белорусских мастеров из собрания Национального художественного музея Республики Беларусь. Экспонирование выставки пройдёт с 25 мая по 25 июня 2018 года.

Когда мы были детьми, весь мир представлялся как открытая книга. Деревья казались выше, трава зеленее, мороженое слаще… Мы создавали миры силой воображения. Солнце, круглое, как мяч, и жёлтое, как лимон, заливало своим блеском небо и всё вокруг. Луна бороздила густые облака, словно корабль, разрезающий волны. Нам грезились далёкие путешествия, неизвестные страны. Каждое мгновение мы могли стать героями и открывателями своей бурной жизни. Выставочный проект «Когда мы были детьми» посредством красноречивых образов иллюстрирует раннюю жизнь человека – от рождения до совершеннолетия, ту нескончаемую радость, любовь, надежду, доверчивость, благодать, игривость, мечтательность, свойственные ощущению счастливого детства.

Детские образы – прекрасная и неисчерпаемая тема мирового искусства. И у каждой эпохи канон изображения ребёнка свой. Так, изображения детей в XVIII веке были сравнительно редки и носили, как правило, сословный характер. С рождения обременённых регалиями и титулами сановных отпрысков художники искусственно старили, это были «взрослые» дети. В портретах сентименталистов рубежа XVIII–XIX веков детские лица кажутся статичными даже с улыбкой на устах. Определить, кто изображён на картине – мальчик или девочка, не всегда возможно, т.к. в то время маленьких детей одевали в платье независимо от пола. Открывать детство, осознавая его уникальность и неповторимость, начинают в XIX веке романтики. Но, несмотря на улыбки, удивление, смущение, переживания, изображение их детей несколько идеализировано. Многие картины второй половины XIX века носили обличительный характер: реалисты изображали незащищённость и слабость крестьянских детей, детей городской бедноты, разночинной интеллигенции. На рубеже XIX–XX веков искусство отводит детям одно из важнейших мест. Складывается особая «детская цивилизация» не только с трогательной любовью, но и с уважением к ребёнку как к личности.

Белорусские мастера ХХ века в своих произведениях отображают лично пережитый опыт детства и демонстрируют представление о детстве, созданное эпохой, в которой они жили и творили, в которой проходило детство уже их детей. Это тот мир вещей, звуков, имён, событий, который сформировал мировоззрение нескольких поколений. Тематическая выставка охватывает промежуток с начала ХХ века (Ю. Пэн, М. Филиппович) по начало 1980-х годов (М. Казакевич), в основном рисуя образ советского детства 1950–1970-х годов (В. Жолток, А. Волков, Н. Воронов, Е. Харитоненко, Н. Кондратьев); отдельно стоит серия скульптур А. Осташова «Наши дети», созданная в 2011 году.

«Установка на счастье» и ощущение своей причастности к его созданию стали характерной чертой поколения, успевшего попасть на войну, и тех, кто был ещё слишком мал, но мечтал отправиться на фронт. Поэтому мир советского детства стал отражением не только реальной жизни, но и идеологии. Его наполняли новые общественные типы лётчика, пограничника, пионера, девочки-санитарки и т.п. В 1950-х годах росло поколение, чьи представители уже не были современниками эпохи большой мечты (1935–1940) с её наивными надеждами и энтузиазмом. Эти дети жили среди отголосков недавней войны, борьбы со всем зарубежным и среди захватывающих технических новинок. Детский мир этих лет был «тройственным»: семья, школа, двор. Само понятие «двор» являлось категорией сознания, некой заповедной территорией, включавшей не только двор у дома (Е. Харитоненко «У нас во дворе»), но и путь в школу (В. Жолток «В школу»), прилегающие переулки и проходные дворы, школьный двор. Внутри этой «страны» существовали фигуры-знаки, определявшие границы и идеалы бытия: друзья (Н. Воронов «К весне. Подружки»), самая красивая девочка, самый смелый мальчик, высокий худой старик, про которого говорили, что он «бывший», орденоносец с аккордеоном… Общественные и педагогические установки способствовали объединению подростков, их увлечённости общим делом. Школьные товарищи, юные влюблённые имели схожие интересы и устремления. Зимой местом встреч и знакомств становились катки. Летом мечта перемещалась в деревню и пионерские лагеря. Звуковой фон жизни определял голос диктора, призывавшего на утреннюю зарядку, отсюда установка на закаливание и здоровый образ жизни с малых лет (А. Волков, серия «Юные спортсмены»), равномерные удары об асфальт скакалки, через которую ловко и весело скакали девочки, «классики» (А. Волков, серия «Юные минчане»), «городки», футбол... Мозаика повседневности имела чёткие очертания, жизнь была ясной и уютной.

Белорусская советская школа живописи основывалась на лучших достижениях изобразительного искусства второй половины ХIХ – начала ХХ века. Детские образы здесь трогательные и непосредственные, всё пронизано любовью к жизни, ощущением счастья и оптимизма. Продолжая традиции реалистической школы, художники великолепно владели рисунком, мастерски передавали форму и цвет. Они сумели увидеть восторженность и радость восприятия жизни, очарованность ею, которые уже никогда не повторятся в обременённой тревогами и заботами взрослой жизни.

С изобретением смартфона у нас появился открытый доступ к фотокамере. Сегодня родители могут запечатлеть каждое движение ребёнка. Но детская фотография не всегда была такой простой, поскольку самые ранние аппараты требовали, чтобы люди оставались неподвижными перед камерами в течение длительного времени, которое требовалось для фотофиксации. По мере совершенствования фотографической техники и процессов создания снимков жёсткие студийные портреты уступали место более спонтанным снимкам детей в процессе игры, а также фотографиям с изображением детей «в декорациях». Наиболее трогательные и нежные изображения можно найти в творчестве художников, которые запечатлевают своих детей и получают удовольствие от возможности наблюдать за ними дома в естественной обстановке, а не в официальной студии.

Фотографии детей и детства дают захватывающий отчёт о «взрослении». Образы детей неизменно вызывают сильные реакции независимо от контекста. На протяжении столетий в своих произведениях художники совершают таинственное путешествие по жизни и всем её возможностям. Нам, взрослым, образы детей дают паузу для размышлений и саморефлексии.

Проект «Когда мы были детьми» представлен двумя разделами, объединёнными темой детства: искусство фотографии и произведения живописи, графики, скульптуры. Экспозиционное пространство первого раздела составляют около 40 портретов и жанровых композиций, запечатлённых объективами фотокамер Надежды Валерьевны Дегтярёвой, Наталии Ивановны Дорош, Вадима Аркадьевича Качана, Анатолия Викторовича Клещука, Екатерины Кузьмичёвой, Леси Пчёлки, Максима Шумилина. Все работы данного раздела являются собственностью авторов. Второй раздел включает более 40 произведений белорусских мастеров из собрания Национального художественного музея Республики Беларусь.

Анастасия Карнейко,
старший научный сотрудник
отдела современного белорусского искусства,
куратор выставки

Puer Ludens: образы детского счастья Андрея Осташова

Великий французский философ Жан-Жак Руссо в одном из своих трактатов написал такую фразу: «Природа желает, чтобы дети были детьми, прежде чем они станут взрослыми…». Этот призыв знаменитого просветителя услышали не сразу. Понадобилось ещё несколько десятилетий, прежде чем человечество «изобрело» детство, прежде чем на полотнах художников вместо «маленького взрослого», закованного в мундир или жёсткий корсет, появились милые пупсы, прежде чем мы научились понимать, ЧЕГО ХОЧЕТ РЕБЁНОК. Серия скульптур Андрея Осташова «Наши дети» именно об этом – о том, как важно заглянуть в мир ребёнка и не «пропустить» его детство, о том, как необходимо чтить детскую свободу и о том, что дети живут и внутри нас взрослых.

Интерес художника к миру детства имеет уже долгую историю. Осташов, возможно, намного ближе, чем многие его современники, подошёл к раскрытию мира детского сознания, за счёт своеобразной укоренённости в материале. Наблюдения за взрослением его дочерей, жизненные истории из семейной хроники стали отправной точкой для создания детского цикла.

Предмет изучения скульптора – ребёнок играющий, шаловливый, непосредственный. Ведь в игре дети испытывают что-то новое, участвуют в своих фантазийных приключениях, действуют нередко импульсивно и необдуманно, и это помогает им постигать драгоценный мир самостоятельно. Скульптурный детский коллектив Андрея Осташова как раз и погружён в этот занимательный процесс игры. Изящные бронзовые фигурки словно выхваченные «импрессионистические» мгновения игры: кто-то застыл в смущении и нерешительности, кто-то напряжён как струна, а кто-то нашёл свой уединённый уголок для игры. Эти тихие оазисы «детской культуры» поражают своими сложными композициями; в них создана пластическая метафора целого мира детства. Несмотря на «сюжетное» разнообразие каждой фигурки, они объединены в единый ансамбль и создают своеобразный мультипликационный эффект, где главным героем выступает девочка, примеряющая на себя разные образы. Отсюда общий типаж детской модели – вытянутость пропорций, стройные, по-детски угловатые конечности, поразительная фантазийность и театральность костюмов.

Неотъемлемым элементом причудливых скульптурных композиций Осташова становится «джентльменский» набор игрушек современного ребёнка (мишки Тедди, зайки, маски, рюкзачки). Всё это детское «обмундирование», словно контрфорсы и аркбутаны готического храма, призвано сохранять и поддерживать устойчивость хрупкого детского мира. Осташов конструирует этот фантазийный мир, как архитектор строит дом. Ему свойственны ступенчатые силуэты, прихотливая игра объёмов, сочетание гладких поверхностей с неровной фактурой, словно «взрыхлённой» резцом. Всё это усиливает динамическое напряжение внешне статичной позы. Детскость, наивность, кукольность характеризуют не только образы как таковые, но и в буквальном смысле размер произведений. И здесь хочется отметить удивительное мастерство скульптора в работе с материалом. Его хрупкие и грациозные девочки не утрачивают своей жизненной непосредственности в бронзе. Более того, благодаря сочетанию многочисленных мелких деталей, патинированной и отполированной бронзы, скульптуры обретают качество почти ювелирного произведения.

Образы детства в искусстве Андрея Осташова представляются наиболее интересной, оригинальной и плодотворной темой, где он не похож ни на кого другого. Это имеет отношение не только к творчеству художника, но и является важной составляющей его общественной позиции. Ведь детство нуждалось и продолжает нуждаться в защите, в ресурсах, благодаря которым решаются многие проблемы детей. Вкладом Андрея Осташова в понимание этой темы является и его искусство, и то, что он занимается благотворительной деятельностью, дарит свои работы детским фондам, чтобы поддержать их и обратить внимание общественности на проблемы детства. Ведь от того, как взрослые будут понимать детское счастье, будет зависеть и наше будущее. Это однозначно.

Екатерина Изофатова,
искусствовед

Изображения в текстах:

Николай Константинович Казакевич. 1934
Юность. 1971
Холст, масло. 180х75 см. Инв. №1458

Михаил Матвеевич Филиппович. 1896–1947
Памятник Н.В. Гоголю. Москва. Конец 1920-х – начало 1930-х
Бумага, акварель. 33,5х25 см. Инв. №1713

Наталия Ивановна Дорош. 1952
Подсолнухи. Дети из г. Лельчицы Гомельской области. Середина 1980-х
Цифровая печать с чёрно-белой плёнки. 30х20 см. Архив автора

Андрей Алексеевич Осташов. 1970
Храбрый зайчик. Серия «Наши дети». 2011
Бронза, гранит. h – 37 см. Инв. №763

Изображения:

Анатолий Викторович Клещук. 1957
Объятия. 1996
Ручная печать с чёрно-белой плёнки. 30х40 см. Из архива автора

Вадим Аркадьевич Качан. 1958
Дети в солдатских пилотках во дворе дома №35 по ул. Мясникова. 1987
Из серии «Минские дворики»
Архивная печать. 29х28 см. Из архива автора

Вадим Аркадьевич Качан. 1958
Проводы зимы в парке Максима Горького в Минске. 1986
Из серии «Жанровые снимки»
Архивная печать. 58х38 см. Из архива автора

Максим Николаевич Шумилин. 1980
Последнее солнце. 2016
Желатино-серебряный отпечаток, тонирование. 40х40 см. Из архива автора

Из семейного архива Юрия Александровича Найдовича. Минск, 1975
Серебряно-желатиновый отпечаток. 8,8х11,9 см

Надежда Валерьевна Дегтярёва. 1969
Без названия. 2016
Цифровая фотография. 20,5х30 см. Из архива автора

Екатерина Юрьевна Кузьмичёва. 1981
Разговор. 2016
Цифровая печать с плёнки. 30х30 см. Из архива автора

Василий Владимирович Полийчук. 1922–2002
Летом. 1954 (отлив – 1962)
Алюминий. 78,5х21х22 см. Инв. №137

Сергей Григорьевич Романов. 1914–2001
Юный строитель. 1951
Бумага, уголь. 40х50 см. Инв. №443

Евгений Михайлович Харитоненко. 1920–1998
Леночка. 1960
Холст, масло. 65х130 см. Инв. №434

Раиса Владимировна Кудревич. 1919–2000
Сашок. Портрет сына. 1960
Холст, масло. 59,5х79 см. Инв. №1268

Николай Григорьевич Залозный. 1925–1982
Летом. 1960-е
Холст, масло. 116х85 см

Гавриил Харитонович Ващенко. 1928–2014
Костик. 1972
Оргалит, масло. 90х77 см. Инв. №1602
Андрей Алексеевич Осташов. 1970
Храбрый зайчик. Серия «Наши дети». 2011
Бронза, гранит. h – 37 см. Инв. №763

Куратор выставки – Анастасия Карнейко, старший научный сотрудник отдела современного белорусского искусства, хранитель коллекции «Белорусская скульптура».

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Вернуться >>