Размер шрифта:
A
A
A
Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц

Интерьер костёла Св. Троицы (1758 г.) в д. Ищелно по материалам инвентарей 1924 и 1929 гг.

Пыко А.В. Интерьер костёла Св. Троицы (1758 г.) в д. Ищелно по материалам инвентарей 1924 и 1929 гг.

 

Позднее белорусское барокко (30–80-е гг. XVIII в.) представляет своеобразную в стилистическом отношении эпоху развития национального искусства. В архитектуре оно объединило в себе черты сарматского, классического римского, вновь возникшего «виленского» барокко, а с началом правления Станислава Августа Понятовского (1764–1795) – даже барочного классицизма.

Особенности стиля барокко в искусстве Беларуси глубоко исследованы в работах искусствоведов Н.Ф. Высоцкой, Т.В. Габрусь, А.Н. Кулагина и др. Польские ученые, изучавшие феномен «виленского барокко» (П. Богдевич, Е. Ковальчик, М. Мореловский, Е. Пашенда, В. Дрема и др.), указывали, что этот стиль явился последней стадией эволюции европейской культуры барокко.

В данный период магнатами на землях Речи Посполитой чаще, чем в предыдущий период совершаются фундации и активно созидаются многочисленные храмы, которые отличаются «телескопично-ярусной красотой ажурных башен, своеобразным сочетанием глубинно-пространственной структуры фасадов с плоскостностью архитектурного ордера, а также утонченной пластичностью рисунка декоративных элементов» [4, с. 173].

В интерьере этому стилю присуще обилие декора, стремление выйти за рамки пространства, а также трансформация и постепенное вытеснение аканта. Основной орнаментальный мотив этого времени – рокайль1 – под воздействием местных мастеров приобретает в белорусском искусстве самые разнообразные формы [2; 4; 5].

Стукковая пластика Беларуси 30–80 гг. XVIII в. отмечена разнообразием орнаментальных форм и мотивов. Процесс ее развития в данный период стилистически разнообразен. В этой связи целесообразным представляется обращение к исследованию интерьера костела Св. Троицы в д. Ищелно (Гродненская область, Щучинский район) как одного из ключевых памятников данного периода, позволяющих выявить локальные особенности позднего белорусского барокко (рококо) в оформлении интерьеров.

В Литовском государственном историческом архиве (LVIA) в свете обнаруженных новых данных возможным пролить свет на историю создания этого уникального интерьера, выявить основные сюжеты иконографии скульптурных композиций.

Относительно стилистики памятника автор «Kroniki parafji Iszczolnskiej 1929 roku» сообщает, что «современный костел имеет стиль ренессансный, а алтари барочные» [9, c. 2].

В визитном описании 1893 г. указано, что храм был «построен и ощекотурен извне издержками Иосифа Валля (Jozef Wal) в 1758 г.» [10, с. 1–2]. Известно также, что фундатор занимал должность «хорунжего гродненского».

В вышеуказанном инвентаре сказано, что «престолов в костеле шесть, из них в пресбитериюме три», что находит отражение в плане инвентаря 1924 г., где два боковых его крыла показаны как отдельные алтари [10, c. 6].

В центре верхнего яруса главного алтаря – круглая люкарна, а над ней стукковая композиция «Всевидящее Око» в облаках. По бокам в стукковых рамах находятся малые алтарные картины с изображениями св. Алоизия Гонзаго (1568–1591)2 и св. Тадеуша (умер во второй половине I в. н. э.) [9, с. 26–27], над каждым из которых имеется по два рельефных изображения крылатых херувимов. На карнизах алтаря восседают еще восемь ангелов-путти.

При внимательном сопоставлении и анализе характера декора главного и боковых алтарей в нефе видно, что они разновременные.

Главный алтарь установлен на высоком цоколе. Он поделен коринфской колоннадой на три части и отделен от верхнего яруса волнообразным антаблементом с лепным декором. В центре этого алтаря находится большая картина «Святое Семейство» кисти «артыстки-малярки Каминской», приобретенная парафианами в 1897 г., и два написанных ею же полотна «Св. Петр» и «Крещение» («Esse agnus Dei»). Под ними даны их атрибуты –ключи и тиара (Св. Петр), а также посох с крестом и фигурой агнца (Иоанн Креститель) с оливковой ветвью. Все эти картины, как и «Святое Семейство», обрамлены гипсовыми рамами, выполненными виленским скульптором-декоратором П.А. Хмелевским в 1897 г. [9, с. 23–28], который «проживал в Вильно в доме Янова» и подписывал документы как «Piotr Chmielewski».

Об этом мастере известно также, что он «согласно заключенному контрактному условию с настоятелем … построил в оном костеле Главный и два боковые алтари кирпичной работы, которые затем украсил гипсатурою…» [10, с. 3].

Два боковых алтаря в нефе, созданные во второй половине XVIII в., посвящены Богоматери Остробрамской и св. Анне. Построены они в виде пластин, расчлененных на два яруса тонкопрофилированными и раскрепованными антаблементами, фланкированными колоннами, капители которых являются постаментами для путти. Основной мотив орнаментальной пластики композиции этих алтарей – многочисленные раскреповки, завитки, мелкие, утонченные (только в главном алтаре) орнаментальные клубки со сложным узором [5, c. 33, 35].

Над алтарем Богоматери Остробрамской помещена стукковая фигура св. Казимира3 (1458–1484) в княжеском облачении, возносящего к небесам руку с крестом и держащего лилию в другой. У его ног лежит королевская корона, а чуть ниже в облаках видны две головки путти. С 1636 г. этот святой известен как небесный покровитель Великого княжества Литовского, когда его мощи были захоронены в кафедральном соборе в Вильно.

Над алтарем св. Анны находится скульптура св. Иоанна Непомука4 (с пальмовой ветвью и венцом из звезд над головой), о котором в указанном инвентаре 1924 г. говорится как о патроне строительства каменного костела, заложенном в день этого святого [10, с. 27–28].

Привлекает внимание и пышно декорированный амвон, украшенный символами Евангелистов, рельефами святых Петра и Павла. Его балдахин внутри содержит образ св. Духа в виде голубя, а вверху изображены символы «Веры, Надежды и Любви». Автор «Хроники парафии Ищолнской» пишет, что «Любовь представляет ангелочек, держащий в руке сердце, Веру – символическая фигура, укрытая плащом, держащая в одной руке крест, в другой келих, а Надежду – ангел, держащийся одной рукой за Веру, а в другой руке сжимающий плеть» [10, с. 28–29].

Пластичная кафедра амвона, заполненная лепными композициями, содержит символы Евангелистов. Ее оживляют также изображения дельфина (олицетворяющего Христа, спасителя душ, который переносит их через смертные пучины). Размах и насыщенность рокайльного декора интерьера эффектно контрастируют с лаконизмом архитектуры, еще сохраняющей черты «сарматского барокко».

На своде пресбитериума сохранилась только одна из трех больших орнаментальных розеткок, содержащая акантовый орнамент.

Важно отметить, что в этом храме содержится самое эффектное воплощение иконографического типа «ангела-воина» в стукковой пластике Беларуси – композиция «Архангел Михаил, уничтожающий Зло». Она является шедевром скульптуры позднего белорусского барокко (рококо) и украшает алтарь Михаила Архангела, находящийся возле правой стены храма. Он держит в руке щит с надписью «Кто как Бог», а в другой – меч, которым он разрубает напряженное, мускулистое тело дьявола. Архангел Михаил5 полон экспрессии и решен в сложном динамичном S-образном развороте. Одежда его напоминает доспехи римского легионера и развевается в движении, что сближает его с образцами белорусской деревянной полихромной скульптуры третьей четверти XVIII в. (ДБС–3; ДБС–62) [2, c. 164–165]. Помимо этого алтарь украшен рокайльными завитками волн и пламенеющими вазонами.

Таким образом, благодаря вновь выявленным документам, впервые предоставилась возможность отразить иконографию этого ансамбля. Ищолнская святыня является воплощением позднебарочного стилистического синтеза и позволяет утверждать, что эстетика «сарматского» барокко еще господствует в архитектуре [3, c. 45–54]. Снаружи храм имеет лаконичные сдержанные формы, в то время как интерьер контрастирует с ними и более чутко реагирует на достижения западноевропейского искусства рококо.

Кроме этого, в интерьере ищолнского костела органично сочетаются пластика XVIII в. и стилизованная под рококо лепка конца XIX в.

 

1 Рокайль (фр. rocaille – мелкий дроблёный камень; осколки; щебень; раковины) – в архитектуре и орнаментике убранство тех или других частей сооружения, тех или других предметов утвари, как бы безыскусственным соединением обломков скал и необработанных камней с раковинами и дикими растениями, а также лепным подражанием такому соединению. Рокайль был в большой моде во Франции времён Людовика XV и распространился оттуда повсюду в Европе, употребляясь, главным образом, для внутренней отделки садовых гротов и беседок, для облицовки террас, фонтанов, ворот, декорировки интерьеров культовых сооружений [8].

2 Святой Алоизий Гонзаго – родился в 1568 г. возле Мантуи. Он был старшим сыном маркграфа Фердинанда ди Кастильоне. Будучи пажом при дворах Мантуи, Флоренции и Мадрида, отличался чистотой духа, любовью к молитвам. В семнадцать лет вступил в Общество Иисуса. Памятование о присутствии Божием, дух покаяния, смирение и послушание ещё более развились в монашеской жизни. Умер, будучи иезуитским клириком, 21 июня 1591 г., заразившись чумой при ухаживании за больными.

3 Святой Казимир (Казимеж) (14581484) – литовский князь и польский королевич, святой покровитель Литвы. Представитель династии Ягеллонов (ветви Гедиминовичей). Внук Ягайло, сын правителя Литвы и Польши Казимира IV и Эльжбеты (Елизаветы Австрийской), дочери римского императора Альбрехта II. Родился в Кракове, был наместником отца в литовских землях. Умер в Гродно 4 марта 1484 г. Прах перевезен в Вильно и захоронен в Кафедральном соборе.

4 Святой Ян Непомуцкий (ок. 1350, Непомук20 марта 1393, Прага) – (чешск. Jan Nepomucký), Иоанн Непомуцкий – чешский католический святой, священник, мученик.

5 «Ми ка эл» (ивр. מיכאל‎) – буквально означает вопросительное «Кто как Бог?». Употребляется в значении «никто не равен Богу».

 

Литература:

  1. Высоцкая, Н.Ф. Изучение памятников искусства Беларуси XIV–XVIII вв.: метод. рекомендации / Н.Ф. Высоцкая. – Минск: Нац. худож. музей Респ. Беларусь, 1994. – 104 с.
  2. Высоцкая, Н.Ф. Скульптура и резьба Беларуси XII – XVIII вв.: Каталог / Авт.-сост. Н.Ф. Высоцкая. – Минск: «БелЭн», 1998. – 224 с.
  3. Габрусь, Т.В. «Сарматскае» барока ў архiтэктуры Беларусi / Т.В. Габрусь // Мастацтва. – 2000. – № 1. – С. 45–54.
  4. Габрусь, Т.В. Мураваныя харалы: сакральная архiтэктура беларускага барока / Т.В. Габрусь. – Мінск: Ураджай, 2001. – 287 с.
  5. Кулагин, А.Н. Архитектура и искусство рококо в Белоруссии: в контексте общеевроп. культуры / А.М. Кулагин. – Минск: Наука и техника, 1989. – 370 с.
    1. Encyclopedia Katolicka: w 8 t. / Katolicki Uniw. Lubelski, T-wo Nauk. Katolickiego Uniw. Lubelskiego; red. A. Szostek [et al.]. – Lublin : T-wo Nauk. Katolickiego Uniw. Lubelskiego, 1995. – T. 1. – 1126 s.
    2. Bohdziewicz P. O istocie i genezie baroku wileńskiego z drugiej i trzeciej cwierci XVIII wieku / P. Bohdziewicz // Pr. i materiały sprawozdawcze Sekc. Historii Sztuki T-wa Przyjaciól Nauk w Wilnie. – 1938/1939. – T. 3. – S. 175–246.
    3. Słównik terminologiczny sztuk pęknych / red. K. Kubalska-Sukiewicz [et al.]. – Warszawa: Pol. Wydaw. Nauk., 1969. – 479 s.
    4. LVIA, f. 694, ap. 1, L. 28 – 29 // Kronika parafji Iszczolnskiej 1929 roku.
    5.  LVIA, f. 694, ap. 1, L. 1 – 12 // Inwentarz kosciola Iszczolnskiego 1893 – 1924 roku.

публикуется по материалам научно-информационного издания

"Сообщения Национального художественного музея Республики Беларусь", выпуск 8.  Мн., "Белпринт", 2010, стр. 234–241.

При использовании материалов ссылка на сайт и издание ОБЯЗАТЕЛЬНА