Размер шрифта:
A
A
A
Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц

Магия ноября в «Осеннем свете» Валерия Шкарубо

Глубокой стариной

Повеяло... Сад возле храма

Засыпан палым листом.

Мацуо Басе

В 1998 году Национальному художественному музею Республики Беларусь была передана картина известного белорусского пейзажиста, ныне уже заслуженного деятеля искусств Валерия Шкарубо «Белые сумерки» (1991). Дар поступил от госпожи Мерет Мейер-Грабер, вице-президента Комитета Марка Шагала. Это полотно внучка всемирно известного авангардиста приобрела для себя, однако узнав, что в художественном музее в Минске нет ни одной работы художника, подарила картину музею.

Данное событие стало счастливым началом пополнения коллекции Национального художественного музея произведениями Валерия Шкарубо. Сейчас в фондах их уже девять, и они вызывают неизменный интерес у публики и запоминаются надолго. Почему? Наверное, потому, что в них есть особая гипнотизирующая филигранная индивидуально-неповторимая пластика, благодаря которой неброские пейзажные мотивы белорусской земли преображаются и воспринимаются как фрагменты Вечности. Умение создавать «высокую простоту», способность Малое преобразить до Большого, погрузить зрителя в глубинное, трудно выразимое словами восприятие Времени – вот что делает почерк мастера узнаваемым с первого взгляда.

Соприкасаясь с пейзажами Валерия Шкарубо, а именно этот жанр является страстью и призванием художника, без труда убеждаешься в оригинальности их стилистики. Думаю, что в сознании многих людей, интересующихся искусством, даже существует устойчивое понятие − «шкарубовский пейзаж» или другое, еще лучше описывающее его стиль, – «нереальный реализм».

Пейзажи Валерия Шкарубо – это простые непритязательные мотивы, всегда безлюдные: ранняя весна со снегом; засыпанная листвой земля; бесконечность белого неба; голые деревья, возникающие из тумана; дорога, уходящая в глубину картины чуть по диагонали; заснеженные поля и самое главное – практически всегда переходный период. Все это пронизано глубочайшим лирическим переживанием, всегда с оттенком грусти и печали. В его работах нет ничего яркого, броского, экстравагантного – того, что молниеносно привлекает внимание. Однако ежедневно что-то удерживает сотни зрителей возле картин художника. Словно оттуда идет зов, словно в них есть какая-то особая магия притяжения…

Именно такими свойствами обладает полотно «Осенний свет» Валерия Шкарубо, представленное в постоянной экспозиции Национального художественного музея Республики Беларусь. На первый взгляд – ничего удивительного, и даже выбранный художником мотив представляется случайным. Перед нами открывается небольшой кусочек лесной чащи, сплошь покрытый разноцветным ковром из опавших листьев. Лесное пространство, погруженное в тишину, очищенное от какой бы то ни было цивилизационной составляющей, и ничего более. Первое впечатление, возникающее от картины: «да это просто реалистическое произведение, осень, ноябрь»... Однако через секунду: «это что-то ирреальное, завораживающее и магнетическое»...

В чем же загадка этого полотна? В напряжении, которое выражается отточенными линиями, цветом? Что делает эту картину не просто осенним пейзажем с засыпанным листьями пространством, а пейзажем-картиной под названием «Формула Вечности»? Или, скорее, «Высокая простота Валерия Шкарубо»?

Секрет сколь сложен, столь и прост. Художник буквально помещает зрителя внутрь «лесного интерьера», без всяких мультимедийных уловок добиваясь популярного ныне эффекта 3D. Мы словно входим в замкнутое пространство, вплотную приближаясь к природе. Этому содействуют и срезанные верхушки деревьев, и придвинутые к первому плану мощные поваленные стволы, и богатство колорита со сложными тончайшими переходами в пределах охристо-коричневой гаммы. Благодаря этому создается ощущение, что мы смотрим не со стороны, а изнутри полотна, мы наслаждаемся не только живописными достоинствами, но и неизменно погружаемся в царство гармонии, умиротворения, тишины.

Рассказывая о своих впечатлениях, многие зрители говорят, что эта работа успокаивает, располагает к созерцанию и медитации. В ней есть печаль одиночества и ощущение уходящего мгновения, приглушенность «на грани исчезновения красок и звуков» и отрешенность от мирской суеты, состояние духовной сосредоточенности, в ней есть то, что японцы называют моно-но аварэ. Это понятие, пронизавшее всю историю японской культуры, буквально обозначает «печальное очарование вещей» и связано с осознанием бренности, мимолетности жизни, ее временной природы. Но и осознанием того, что если бы жизнь не была так мимолетна, то в ней не было бы и очарования.

Ощущение незыблемости вечного в непрерывно изменчивом мире, круговращение времен года в самом широком смысле – вот что роднит творчество Валерия Шкарубо с японским искусством. Неудивительно, что на своей выставке в Японии, в городе Сёндай − побратиме Минска, художник испытал нечто вроде эффекта дежа вю. Произведения Валерия Шкарубо были представлены в художественной галерее, в центре города. Половину помещения занимала экспозиция белорусского мастера, а вторая половина представляла творчество японского художника. Каково же было удивление нашего земляка после просмотра экспозиции своего «соседа»! Валерий Шкарубо так рассказал об этой истории: «Когда перед открытием выставки я пришел познакомиться с работами моего японского коллеги, то увидел на его полотнах… серое небо, камыш, рябь на холодной осенней воде. То же, что было нарисовано и на моих картинах! Я ощутил, искренне признаюсь, удивление, даже шок. Японский художник − тоже. Он живет в Токио, окончил Академию искусств, немного старше меня, ничего раньше не знал о Беларуси. Но наши пейзажные образы оказались на удивление похожими… У меня прямо мурашки побежали по коже. Я приехал на край света и увидел те же темы, настроение, колорит, пластику…».

Действительно, очень лаконичный изобразительный язык художника, в котором точен каждый штрих, каждая линия, каждый мазок, – это именно то, что испокон веков составляло суть всего дальневосточного искусства. Роль линии в нем первостепенна, она призвана не просто обозначать условные границы предметов, но непосредственно передавать бег коня, полет птицы, гибкость ветвей бамбука, то есть говорить не о самом предмете, а о его функциях, свойствах связи с окружающим миром.

Для Валерия Шкарубо линия является также главным средством выразительности. Ему свойственна удивительная способность одной или двумя чертами выявить самое главное и характерное, обобщить и превратить простой образ в настоящий «философский иероглиф», в формулу Бытия.

При этом графически-линейная манера Шкарубо обладает свойством обманчивой парадоксальности. На расстоянии она погружает нас в состояние спокойствия и созерцательности, в дымку тумана, в мягкий осенний свет… Но что делает кисть художника при приближении зрителя к полотну, внутри «крупного плана»! Используя сближенные цветовые соотношения, она работает крайне подвижно, резко, с максимальной нервной энергией, буквально взрывая изнутри этот умиротворенный мир хаосом резких мазков, то прерывистых, то коротких, то длинных, друг друга перебивающих...

Но вот мы отходим, и перед нами снова изображение мимолетности, застывшее «здесь и сейчас», воплощающее принципы философии дзэн.

Именно поэтому творчество художника было так тепло встречено японскими зрителями. Сендай, Хиросима, Токио и др. Но не только Восток…

И в этом еще одна удивительная особенность творчества художника: если говорить о «мире Валерия Шкарубо» в терминах географических, то он – крошечный, это скромные уголки белорусской природы, однако география выставочной деятельности художника поистине впечатляет. Персональные выставки Валерия Шкарубо с большим успехом прошли в престижных музеях и галереях Франции, Бельгии, России, Германии, Италии, Австрии, Китая. Этим и по сей день может похвастаться не каждый белорусский художник. Сегодня работы Валерия Шкарубо находятся в собраниях Национального художественного музея Беларуси, Музея современного изобразительного искусства (Минск), Гродненского историко-археологического музея; в фондах Министерства экологии Эгейского моря (Афины), Музея искусств «Джинтай» (Пекин), Музея зарубежного искусства Министерства культуры Китая, в частных собраниях стран СНГ, Германии, Франции, США, Австрии, Японии, Италии и многих других.

Вот она, сила современного реализма! Без какой бы то ни было патетики, минималистичными средствами передать уникальность открывшегося пространства, прочитать природу как дыхание вечности, как совокупность знаков и символов, заставляющих задуматься о необходимости беречь хрупкий баланс ноосферы. Вот, что в бушующем море тенденций, зачастую весьма радикальных и непонятных простому зрителю (а нередко и специалистам), необходимо нам. Это возможность остановить и почувствовать вкус уходящего мгновения «проплывающего мимо мира»: полюбоваться лунным снегом, весенним солнцем, цветущей яблоней и услышать шелест осенних листьев.

Детали

Валерий Федорович Шкарубо родился 10 января 1957 года в Борисове. Окончив дизайнерское отделение Белорусского театрально-художественного института, он начал свой творческий путь как дизайнер ЭВМ, однако судьбой стала живопись. Сегодня Валерий Шкарубо – один из самых известных и признанных белорусских пейзажистов. Художник обратился к вечной красоте окружающего мира, к тихим, наполненным поэзией и умилением скромным уголкам белорусской природы. В 2002 году за серию пейзажей «Извечное» В. Шкарубо был удостоен высокого звания лауреата Государственной премии Республики Беларусь.

Екатерина Изофатова,

заведующая отделом современного белорусского искусства

Статья опубликована в журнале «Алеся» №11/2015