Размер шрифта:
A
A
A
Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц

Формула «внезапного счастья»: «НОВОСЁЛЫ» Мая Данцига

Среди 36 картин выдающегося белорусского художника Мая Вольфовича Данцига, находящихся в Национальном художественном музее Республики Беларусь, есть одна, душевность и оптимизм которой особенно пленяют любителей искусства, это – «Новосёлы». Двое – скорее всего муж и жена, одинокие чемоданы и бескрайнее пространство свежевыкрашенного пола − вот и все, что понадобилось художнику для создания простой и понятной каждому формулы «внезапного счастья». Полотно было написано в далеком 1962 году в разгар градостроительных реформ «оттепели», однако картина давно перешагнула границы своего времени…

Рассказ о счастливых новоселах был популярной и постоянной темой в послевоенном искусстве. Достаточно вспомнить такие любимые и известные кинофильмы, как «Весна на Заречной улице» Марлена Хуциева, «Девчата» Юрия Чулюкина, «Дело Румянцева» Иосифа Хейфица и уже более поздние «Покровские ворота» Михаила Козакова. Счастливое обретение советскими людьми своего дома отразило и изобразительное искусство. Над этой темой много и плодотворно работал Юрий Пименов («Лирическое новоселье», «Первые модницы нового квартала», «Свадьба на завтрашней улице»), Александр Лактионов («Переезд на новую квартиру»), Татьяна Старосельская («Новоселье»).

Эти произведения – дань своего времени. Государством была поставлена задача покончить с недостатком жилья. В срочном порядке людям давали квартиры. А искусство стало отражателем этого процесса ускоренной урбанизации и, соответственно, роста жилищного строительства.

«Новосёлы» Мая Данцига также были созданы в разгар «эпохи большого новоселья», в 1962 году. Однако молодой художник, вчерашний выпускник Московского института им. В.А. Сурикова, нашел собственный, совершенно новый и оригинальный ход в воплощении этой темы. Он отказался от изображения многочисленных подробностей, характерных для сентиментальной живописи 1950-х годов, от всевозможных «вещиц», фикусов, шкафов, книжных полок в пользу простой в сюжетном решении композиции без фанфар и прикрас.

В совсем новой и еще пустой квартире на свежевыкрашенном красном полу сидит молодая супружеская пара. Мебели нет – ни стола, ни стула, голые стены. Компанию молодоженам составляют лишь скромно стоящие в другом углу комнаты чемоданы. Никакого мелочного описательства: только пустое пространство и два человека. Отсюда картина становится поистине «вневременной», ничем не заставленное помещение стирает актуальность конкретной даты: все, изображенное здесь, было, есть и будет всегда. Это своеобразный ключ к тем переживаниям, чувствам, радости людей, впервые вошедших в свой новый, красивый, надежно построенный дом.

За этой внешней сюжетной простотой полотна, обладающего свойствами кинокадра, внимательный зритель может домыслить то, что может произойти в следующее мгновение, увидеть полное надежд и веры завтра, размышления и мечты о будущей жизни. Вот уже слышны усталые шаги по лестнице после работы, звук молотка и дрели, раздражающий соседей, звон бокалов в честь новоселья, смех и плач подрастающих детей, а возможно, и внуков… Слышна вся радуга бытия. Ведь впереди жизнь, молодость и любовь.

Художник монументальный, экспрессивный, Май Данциг выбирает для решения, казалось бы, простой бытовой сцены необычную и остросовременную композицию. Он помещает своих героев не в центре холста, а в правом верхнем углу, под планкой рамы, а пол при этом занимает всю центральную и в принципе большую часть полотна. Таким образом, художник существенно меняет угол зрения, и фигуры, написанные практически в натуральную величину, начинают восприниматься как бы на грани реального и отвлеченно воображаемого. При этом художник добился в композиции неповторимой жизненности и как бы «подсмотренности» случайного момента. Интересно решена работа и в цвете. Здесь доминирует интенсивный и любимый Маем Данцигом красный. Почти слепящие белила, корпусно положенные мастихином, пятна ярко-желтого дополняют общий звонкий эмоциональный колорит картины.

Следует отметить, что за свое новаторство, за этот «вещественный минимализм», за лапидарность и острые ритмы композиции художник чуть не поплатился. Май Данциг так рассказал об этой истории: «Когда полотно увидели представители выставочного комитета, они приказали его срочно снять с экспозиции. Меня обвинили в клевете на советскую действительность: «Где вы видели у нас босых людей, у которых нет никаких вещей, пригорюнившихся?». Хотели снять работу». Но талант художника проявился не только в искусстве, но и в способности найти для сложной задачи нужное решение. За ночь Май Вольфович «отшлифовал» композицию, дописав в углу картины стоящие на полу женские лакированные туфельки, и на следующий же день его полотно прошло цензуру. Правда, впоследствии туфли художник закрасил, воссоздав первоначальный вариант полотна. Но на картину даже опубликовали хорошую рецензию в журнале «Творчество».

Полотно «Новоселы» на многие годы стало большой творческой удачей молодого художника. Оно экспонировалось на всесоюзной художественной выставке в Москве сразу же после его создания. В творческом пути Мая Данцига это был еще один убедительный и правдивый рассказ об эпохе и ее людях. Замысел композиции родился как синтез впечатлений от поездки на целину и Соколовско-Сарбайский меднорудный комбинат. «То, что я увидел здесь, на целине, – говорит художник, – захватило меня и увлекло настолько, что я счел совершенно невозможным пробыть здесь только месяц, как предполагал. Я пробыл три месяца, но и этот срок все еще казался мне недостаточным для серьезной, настоящей работы».

Итогом этой поездки стала также картина «В заводской столовой», показанная на республиканской выставке в Минске в 1963. В ней также отразился интерес художника к теме, которую условно можно назвать «Человек, который строит свое будущее». Действительно, эта тема на долгие годы стала магистральной в искусстве Данцига. Об этом говорят сами названия произведений: «Навстречу жизни» (1958, диплом), «Растут новые кварталы» (1960), «Старый и новый Минск» (1960), «Минск пробуждается» (1960). Это удивительно поэтичные новеллы, в которых отразилась характерная для того времени и лично для автора устремленность в будущее, стремление к изображению «нового» человека, «простого человека» вне социальной иерархии − героя «сурового стиля». Названные произведения, написанные в одно время с полотном «Новоселы», по-существу автопортретны и в совокупности с другими документами дают возможность дополнить несколькими существенным и штрихами и «портрет художника на фоне времени».

А собственно Май Вольфович Данциг и ворвался в искусство на рубеже 1950–1960-х годов. Это был период хрущевской оттепели, который вывел в авангард искусства тогда еще совсем молодых художников, основоположников так называемого «сурового стиля». В противовес пафосу псевдоидейных работ, наперекор официальным канонам и традициям соцреализма художники стремились отразить жизнь своих современников без прикрас, без всякой помпы. Возник культ именно «суровой» живописи, «сурового» отображения бескомпромиссной «правды» о человеке, историю и события недавнего прошлого. Среди его родоначальников и подвижников и был Май Данциг.

Он родился в Минске в 1930 году. Его отец, преподаватель физкультуры, был близок к искусству и даже посещал художественную студию известного белорусского художника Якова Кругера. Поэтому он всегда стремился, чтобы сын овладел творческой профессией. До войны будущий художник несколько лет ходил в музыкальную школу. Однако начавшаяся Великая Отечественная война, как водится, внесла свои коррективы. Семья Данцигов буквально чудом успела эвакуироваться в город Ульяновск. Художник вспоминает, как началась война: «Город горел, нас все время бомбили. Родители решили, что нужно уходить. Отец надел свой лучший бостоновый костюм. Из вещей мы не взяли ничего. Но когда папа, мама, я и сестра пришли на Товарную станцию (теперь Институт культуры), там толпился народ. Поезда уже не ходили. Надежды не оставалось. И вдруг издалека показался паровоз с четырьмя вагонами-теплушками. Он шел на полном ходу. Люди легли на рельсы. Паровоз остановился, двери вагонов открылись, а там – раненые солдаты. И вдруг из одной теплушки слышим: «Да–а–анциг!». Это бывший ученик окликнул папу. Мы чуть успели взобраться на ступеньку набиравшего скорость поезда». Уже после войны Май Данциг получил основательную профессиональную подготовку в стенах Минского художественного училища под руководством В. Цвирко, а в 1958 году окончил Московский институт им. В.И. Сурикова.

Творчество Мая Вольфовича Данцига стало яркой страницей в истории и заметным явлением нашей живописи. Его экспрессивные и масштабные многофигурные живописные композиции (художник – мастер преимущественно больших форматов, рассчитанных на музейный показ), изображения родного и любимого Минска, портреты деятелей культуры характеризуют целую художественную эпоху и вызывают неизменный интерес любителей искусства.

Детали

В постоянной экспозиции Национального художественного музея Республики Беларусь гости и жители столицы могут увидеть знаменитый натюрморт «О Великой Отечественной», а масштабная ретроспективная выставка произведений Мая Вольфовича Данцига откроется в музее 15 октября 2015 года.

Сегодня за полотна Мая Данцига коллекционеры готовы отдать немалые деньги. В Интернете работы художника уже оценивают на виртуальных аукционах. Одним из последних знаковых событий стало появление монументального полотна Мая Данцига «И помнит мир спасенный» (1985) на выставке «Наследие Второй мировой войны в русском искусстве» во всемирно известной галерее Чарльза Саатчи. В развернутой эпическо-аллегорической форме художник воплотил здесь спасение солдатами советских войск шедевров из собрания Дрезденской галереи. Среди них была и «Сикстинская Мадонна», написанная Рафаэлем Санти в 1515–1519 гг. по заказу папы Юлия II для алтаря церкви святого Сикста в городе Пьяченце. На картине белорусского мастера запечатлен момент «освобождения» «Мадонны» из туннеля-хранилища. Расположенная в середине композиции Сикстинская Мадонна аллегорически представляет всю мировую культуру и цивилизацию, а раненые и изможденные солдаты символизируют ту высокую цену, которую пришлось заплатить, чтобы остановить наступление фашизма. Сегодня это полотно находится в собрании Арт-фонда семьи Филатовых.

 

Екатерина Изофатова,

заведующая отделом современного белорусского искусства

Статья опубликована в журнале «Алеся» №10/2015