«Бабочка с пламенными крыльями». Феномен жизни и творчества Зинаиды Астапович-Бочаровой (1898--1993). К 120-летию со дня рождения
Виртуальная выставка

Зинаида  Астапович-Бочарова, сестра выдающегося белорусского графика  Аркадия Астаповича, погибшего в первый год Великой Отечественной войны, - пример редкого ныне феномена "неизвестных художников  XX  столетия", точнее, «пожелавших остаться неизвестными». Но  она всегда  внутренне ощущала, знала, что рано или поздно признание придет, и спокойно, не суетясь, ждала «своего часа».

Первая  выставка художницы состоялась, когда ей был 91 год. Совместная экспозиция произведений брата и сестры в Минске и Витебске в 1989-1990 годах  подтвердила, что по таланту Зинаида Астапович не уступала брату.

 На представленной виртуальной выставке - только часть огромного наследия Зинаиды Астапович-Бочаровой (это более 600 сохранившихся  произведений живописи, графики, иллюстраций), наиболее характерная  для ее 70-летнего творческого пути. Работы художницы хранятся в  Национальном художественном музее Республики Беларусь (49  произведений), Витебском художественном музее, музее Рерихов в Изваре,  многочисленных частных собраниях за рубежом, большая же  часть – у ее внуков в Минске и Витебске.  

Зинаида всегда оставалась в тени известного брата, исследователи неизбежно сравнивали ее работы с творчеством Аркадия Астаповича. И это  естественно: почти одногодки, они вместе росли в Минске и  Речице, где учительствовал их отец, закончили одну школу, учились у одних и тех же учителей в Гродненской гимназии, затем после смерти отца, инспектора народных училищ, и переезда в Петербург/Петроград - в  школе Общества поощрения художеств,  которой руководил тогда Н.К. Рерих.

Позднее Зинаида Антоновна  любила подчеркивать, что была принята сразу в натурный класс, минуя головной (в школу принимали без  экзаменов,  на основании представленных рисунков). Ее преподавателями были неоклассицисты с прочной академической  репутацией  В.Н. Наумов  и А.Р. Эберлинг. Но большее влияние оказали не они и даже не  И.Я. Билибин, который вел мастерскую графики, а сам город Петроград, художественная жизнь которого, несмотря на  Первую мировую войну, не замирала.

И Аркадий, и Зинаида были очарованы модерном, его утонченной линией и  эстетикой минувшего.  По тематике, мотивами стилистике исполнения  ранние работы Зинаиды Астапович целиком можно отнести к мирискусническому варианту модерна с его томительным "сумеречным" настроением легкой грусти, тонким ритмом изогнутых линий, декоративной орнаментализацией форм, текучестью контуров и силуэтов. 

Но уже  в  ранних ее  работах  угадывается будущий живописец.  Она любила и чувствовала цвет: он  в ее работах органичен – плотно ложится акварель  в  сложных  нюансах тона, резко отличаясь от прозрачной отрешенной акварельной подцветки Аркадия Астаповича.  Не зря в одном из писем к сестре Астапович назвал ее "бабочкой с пламенными крыльями", словно угадав в ее работах  с  едва сдерживаемой рамками  стиля жизнерадостностью будущий вырвавшийся на волю темперамент - буйный, цветовой, мажорный, завораживающий. Зинаида, в отличие от брата, «была неспокойной», эмоциональной. Жизнь обрывает  этот  период  "девических  грез" быстро и жестоко: в 1923 году от случайной пули погибает младший  брат Анатолий,  в 1916 году мобилизуют Аркадия, мать с младшей сестрой уезжают в Беларусь. Следовало рассчитывать только на себя и  зарабатывать на жизнь.

В 1918 году после окончания школы Общества поощрения  художеств  (позже переименована во Всероссийскую) Зинаида поступает учительницей рисования в школу при Обуховском  заводе. Голод и холод в Петрограде  вскоре вынуждают ее уехать к родным  в Новоселки, деревню под Минском, где отец когда-то построил дом для своих родителей. Деревня и стала ее пристанищем на три года.  В этот дом в 1922 году возвращается и Аркадий – лейтенант Красной Армии.Они вместе преподают в сельской школе. Но пути их сходятся ненадолго. Аркадий заводит семью и остается в Беларуси, а  Зинаида в 1923 году возвращается в Петроград, чтобы продолжить образование.  Пробует поступить  в  Академию  художеств, но подводит анкета: дочери титулярного советника не дают стипендии. Выручают старые стены: в здании бывшей школы  Общества  поощрения художеств открылся Петроградский художественно-промышленный техникум,  куда она без труда поступаетк В.Н. Левицкому и уже знакомому А.Р. Эберлингу.

Начинается второй период творчества - советский,  период первых творческих достижений.  В эти годы неожиданно проявляется ее дар рисовальщицы,  портретистки и иллюстратора."Автопортрет" (1923), "Портрет Н.Г. Якубович» (1923) написаны маслом, поразительно крепким,  почти натуралистическим рисунком и очень тщательной живописью, которая находилась еще в твердой узде реализма.

Любой материал, любой жанр, как и прежде, даются ей легко,  без натуги - агитационный ли плакат ("Покоряйте воздух ивремя", 1926),  иллюстрации  к  сказкам ("Жили-были старик состарухой", 1922), прозе ("История одной любви», 1925), портреты-силуэты  своих  друзей  ("Портрет  приятельницы», 1925), портреты углем  и  итальянским  карандашом ("Женский портрет", 1926). Казалось, ее призвание - графика.

В 1925 году она делает обложки к сказкам в стихах поэтов В.Н.Эрлиха и Е.Л.Шварца,  журнал "Ленинград"  публикует ее акварель "Демонстрация" (1924), молодой Самуил Маршак уговаривает Зинаиду писать и иллюстрировать сказки. Но все эти радужные перспективы, едва забрезжив, исчезают: закрывается журнал "Ленинград",  а книги с ее обложками так и не выходят в свет.

В эти годы брат был ее единственным и советчиком, и учителем, и вдохновителем. «Хоть наши дарования и различны, но они равны…  Если бы тебе удалось достичь того, к чему ты стремишься, это было бы 50% моей жизненной программы», -писал ей брат в 1930-е годы. В 1927 году, вероятно, через брата, она получает от Вацлава Ластовского,  директора Белорусского государственного музея, заказ на  серию  рисунков  крестьянских  типов. Сохранились многочисленные эскизы к этой серии. Мощные, с грубоватым рисунком и яркими всполохами  цвета, миниатюры и поныне не утратили ни художественной, ни исторической ценности. 1927 годом, вероятно, можно датировать и небольшой рисунок пером,  возможно,  книжная иллюстрация,  "Па дарозе ў школку". Художница решает тему шествия детей жанрово - со всеми деталями одежды, как своеобразный фриз, но воспринимается  этот рисунок шире и обобщеннее – как путь к знаниям.

Заказы, безусловно, стимулировали  талант  Зинаиды Астапович,  но они были редкие,  разовые, а "доставать" их было не в характере Зинаиды. Активный период  творчества прерывается в 1928 году замужеством (не без колебаний она приняла предложение ветеринарного врача Ивана Бочарова) и рождением дочери Нины.  Ненадолго она покидает Ленинград, переезжая  по  месту  работы мужа в г. Новоржев Псковской области.  Но уже в 1930 году семья возвращается  в  Ленинград,  где Зинаида Астапович, по мужу Бочарова, начинает преподавать графику на рабфаке Ветеринарного института, в котором преподавал  ее муж, вскоре ставший ректором. Часто болела дочь - времени для творчества оставалось все меньше.  И все же именно в 1930-е годы З.Бочарова (в искусстве она оставалась Астапович, всегда подписывала свои произведения девичьей фамилией) начинает всерьез заниматься живописью, особенно в летние месяцы. В Мерёво под Лугой, где была дача Бочаровых и собиралась вся семья, не раз приезжал на этюды Аркадий.

К сожалению,  эта живопись частично  была утрачена во  время эвакуации в Пермскую область.  Сохранившиеся этюды 1940-х годов все так же традиционно-реалистичны.  Цвет и настоящая живопись  появятся позже,  в поселке Рыбное Рязанской области, куда Зинаида после развода с мужем переезжает вслед за дочерью в 1955 году. Здесь, в маленьком поселке, расцветает ее дар мастера  цветочного натюрморта. Как прекрасная садовница, она разбивает у дома свои великолепные цветники и, уложив внуков спать, отводит  душу в натюрмортах – радостных, пышных, даже избыточно, и мажорных – наперекор  трудным семейным обстоятельствам, смене ставшего привычным  благополучного и  вполне обеспеченного уклада жизни.

И все же не эта живопись стала истинным наследием, творческим лицом Зинаиды Астапович-Бочаровой.

Нашла себя она только в Витебске, где в семье дочери[1] прожила последние 30 лет своей жизни. Именно здесь, в пору ее жизненной  осени (ей  было  уже  за  шестьдесят), неожиданно выплеснулся  ее щедрый колористический дар. Этот "поздний витебский ренессанс" дал сотни поистине оригинальных произведений.

Места ее  постоянных прогулок - окрестности  дачной местности в Лётцах, уютные маленькие дворики, скверы, парки и набережные старого  Витебска - стали реальными мотивами огромной серии великолепных гуашей-миниатюр.  Часть их вполне узнаваема (серия"Витебские дворики"),  большинство же - вымышлены. Эти изумительные цветовые гармонии часто были отражением ее  настроения ("Я радуюсь"), иногда впечатлением от реальных мотивов ("В парке"),  редко -натурными этюдами ("Набережная  Двины").  Словно таившийся под спудом, дремавший цветовой талант художницы прорвался разом,  в одночасье,  дав несколько сотен гедонистических произведений, исполненных легко, артистично,  вдохновенно, с блеском. По количеству и разнообразию  с  ними  могут  соперничать только не менее многочисленные иллюстрации к  волшебным сказкам и русской и зарубежной классике, которыми она занималась всю жизнь "для себя",  читая книги буквально "с карандашом".  Бесчисленные иллюстрации эти (их десятки, может быть, сотни – странных, причудливых, часто гротескных), написанные гуашью на картонках-донышках от тортов, она не слишком  ценила, назвала их «рожицами», но не могла не выплескивать таящуюся в ней страсть к «оживлению» книжных персонажей.

Витебск – город художников, здесь при Педагогическом институте работало художественно-графическое отделение, преподавали замечательные мастера  - Григорий Кликушин, Валентин Дежиц, Феликс Гумен, Геннадий Шутов, Александр Гаврушко, жили ее младшие по возрасту современники - живописцы Петр Явич, Александр Соловьев… Но  ей и в голову не приходило зайти в Союз художников, показать свои работы, договориться о выставке: мешали  деликатность и скромность, требовательность к себе, внутреннее достоинство, высокая планка оценки произведения искусства.

Творческое долголетие Зинаиды Астапович-Бочаровой оказалось почти  равным жизненному.  Последние ее работы датированы 1980-ми годами: серия карандашных зарисовок с философским названием  "Проходящие мимо" - гротескные,  даже нескольк ошаржированные мгновенные наблюдения из окна  старого человека, жизненное пространство которого сузилось до пределов квартиры[2].

75  лет  из  95  Зинаида Бочарова прожила при советском строе, но не стала, как ни странно, "советской"  художницей (до конца жизни именовала Великую Октябрьскую революцию "переворотом"),  хотя  никогда  не была и "диссиденткой-антисоветчицей". Сказались мирискусническая прививка и сильнейший творческий заряд непревзойденных 1920-х. Ей и как человеку, и как художнику было присуще мудрое приятие  течения  жизни  такой,  какова  она  есть.  Она просто и здраво смотрела на  коллизии судьбы - потому,  может,  мифология соцреализма и не коснулась ее личности, хотя меняющийся стиль  времени в ее работах очень ощутим. Мотивы ее творчества оказались не извращенными идеологией,  простыми,  камерными: цветы, дети, сказки, природа, родные лица. Эта незамутненность творчества, конечно, - результат герметичности, "отключенности" от художественных процессов и  идеологии государства.

Трагедией она свою неизвестность никогда не воспринимала: работала для себя,  потому  что  "немогла  не  писать" - пример "андеграунда" в истинном значении слова,  редкого тем более,  что касается профессионального художника. Неизвестность была ценою свободы творчества; она заплатила эту цену просто и естественно, как все, что делала. Конечно, свобода  творчества  была бы невозможной без относительной материальной независимости: Зинаида Антоновна никогда не была "кормильцем семьи"; эту роль всегда брали  на себя другие члены ее семьи - родители, затем муж, позднее – дочь. Только в последние годы, после смерти дочери она стала получать небольшую пенсию.

Творчество Зинаиды Астапович-Бочаровой укладывается по временив рамки большей части ХХ -го века. Но  ее произведения уже невозможно не учитывать в веке 21-м - и не только в когорте витебских художников ХХ века. Недаром она  была избрана  экспонентом выставки «Десять веков белорусского искусства» (2014) в Национальном художественном музее Республики Беларусь.

Надежда Усова, ведущий научный сотрудник


[1] Нина Ивановна Бочарова, по мужу Смирнова (1928--1989),  после защиты докторской диссертации  по пчеловодству  в 1963 году была приглашена заведующей кафедрой микробиологии в Витебский ветеринарный институт.

[2]  Усова Н.М. Зинаида Антоновна Астапович-Бочарова// Сообщения Государственного художественного музея БССР. Выпуск 1. -  Мн:.«Навукаі тэхніка. 1994. илл. С. 95-101

Посмотреть видиоролики можно здесь:

Изображение в тексте: Автопортрет. 1974 г. Картон, стеклография. 50х38

 

Автопортрет. 1916 г. Бумага, сангина       

   

Женский портрет.1926 г. Итальянский карандаш.34,5х26

Девушка за чтением. 1915 г. Акварель, тушь. 24х22,5

Интерьер 1915 г. Бумага, акварель

Иллюстрация к сказке «Шарманщик». 1926 г. Акварель, гуашь

«ПА ДАРОЗЕ Ў ШКОЛКУ». 1927 г. Бумага, тушь. 9,5х19,7         

«ЗАВОЕВЫВАЙТЕ ВОЗДУХ И ВРЕМЯ». 1926 г. Плакат. Гуашь. 74х95

Деревенская улица. 1925. Бумага. Картон, акварель, тушь.

Зима. 1973. Картон, гуашь

Последний луч. 1969 г. Картон, гуашь.13,4х21

Иллюстрация к сказке “ Снежная королева”. 1970. Картон, гуашь

В парке.1972 г. Картон, гуашь. 17, 2х21, 2

Осень.1970 г. Картон, гуашь. 20,8х27,5

Дерево. Дворик в Рыбном. Конец 1950-х – начало 1960-х. Картон, масло

Зимний дворик солнечным днем. 1958 г. Картон, масло

Вернуться >>